Absentis. Христианство и спорынья___6_7

Absentis. Христианство и спорынья

http://lib.ec/b/146330/read

Глава 6 Спорынья

Что такое спорынья по идее должны знать даже школьники. Во всяком случае их этому в некоторых школах учат:

«Учитель дополняет текст учебника рассказом о спорынье, иллюстрируя картиной:

— Если увидите в ржаном колосе черные «рожки», знайте — это и есть спорынья. В старину при виде этих рожек крестьяне в страхе крестились. Им казалось, что из колосьев лезут рогатые черти. А черт, как известно, не к добру. «Бесовские проделки» могли кончиться плохо: стоило рожкам даже в ничтожном количестве попасть в муку, как хлеб становился ядовитым».

Но восприятие спорыньи как яда сформировалось не так давно по историческим меркам. До того спорынья обычно считалась признаком хорошего урожая, символом изобилия и «матерью ржи». Во многих языках мы видим эту старую семантику — немецкое «mutterkorn», «roggenmutter», голландское «moederkoren», датское «moderkorn» и т. д. В России рожь также не мыслилась без спорыньи, спорынья обозначала «счастье» и считалась «матерью ржи», «житной маткой», что было отражением традиционного образа спорыньи, олицетворявшего собой удачу в работе. У карелов, например, ведуны рассматривались, как средоточие «спорины», «спорыньи», «обилия», то есть магической силы, обеспечивающей прирост, увеличение урожая. У древних славян существовал культ животворящей силы плодородия и даже было божество Спорыш. Позже понятия смешались. В языках Урало-Поволжья спорынья также именовалась буквально «мать ржи». Зачастую «мать ржи» представлялась непосредственно богом, как в марийской мифологии. Спорынья и рожь стали практически неразделимы. Поэтому профессор Эрнст Фаррингтон, описывая в конце XIX века отравление спорыньей, Claviceps purpurea или Secale cornurum (рожь рогатая) по латыни, иногда называет ее просто Secale (рожь):

Мы находим, что Secale производит судороги; судороги эти особого рода и составляют выдающийся симптом эрготизма — состояния хронического отравления, произведенного спорыньей. Эрготизм вовсе не редок на континенте Европы, в особенности в некоторых провинциях Германии, где землевладельцы сеют столько же ржи, сколько мы, американцы, пшеницы. Так как рожь составляет главный хлеб, то отравление спорыньей часты. В последние годы, благодаря большей заботливости, число случаев эрготизма уменьшилось. Теперь позвольте нам возвратиться от этого маленького отступления и описать характер этих судорог. Тело то окоченевши, то эта окоченелость сменяется расслаблением; в особенности это замечается в пальцах. Руки зажаты в кулаки, или же пальцы широко растопырены. Мышцы лица судорожно подергиваются. Эти мышечные подергивания начинаются на лице и переходят на все тело … пальцы имеют синевато-черный цвет. как будто кровь в них «остановилась». Кожа сморщена и суха. Спустя немного времени, наступает отмирание всего члена или части его.

Сейчас химики уже выделили из спорыньи целую серию алкалоидов (эрготамин, эргометрин, эргобазингистамин, ацетилхолин и пр). Медики выяснили, что некоторые из них действительно обладают кровоостанавливающим действием и незаменимы при тяжелых внутренних кровотечениях. Алкалоиды спорыньи устойчивы к нагреванию и сохраняют свою токсичность при выпечке хлеба. Можно выделить три действия спорыньи на человека и других животных:

1.

Еще в Древнем Риме препараты, содержащие алкалоиды спорыньи и вызывающие длительное и сильное сокращение мускулатуры матки, применялись для производства абортов. Широко применяются препараты спорыньи в акушерско-гинекологической практике и сегодня как кровоостанавливающие и родовспомогательные средства (например, эрготамин — при маточных кровотечениях, атонии матки, неполном аборте, мигрени).

С расширением Римской империи из-за появления необходимости в солдатах и рабах для завоевания новых земель женщины и врачи, производившие аборт стали строго наказываться. Позже в христианской Европе аборты были строго запрещены. Считалось, что убийство плода лишает его «благодати будущего крещения», и, следовательно, является тяжелым грехом. Основываясь на мнении одного из христианских богословов, Василия Великого (известного любителя младенцев), писавшего: «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению как за убийство», аборты стали приравнивать к убийству родственника, что предполагало смертную казнь, замененную в последующем на каторжные работы и тюремное заключение. Наказывались не только врачи, но и женщины, сделавшие аборт. Немногие помнят, что смертная казнь за аборт была введена в 1649 г. и в России. Отменена она была только столетие спустя. До революции за произведение аборта врачу грозило тюремное заключение, а женщину отправляли в так называемый «исправительный дом». Это, конечно, не останавливало рост числа производимых абортов и приводило только к возрастанию материнской смертности. Для абортов по прежнему использовались препараты спорыньи, а хирургическая техника искусственного аборта (путем введения в полость матки инструментов) появилась только примерно с 1750 г. Аборт, кстати, в переводе с латыни — выкидыш (которому спорынья и способствует). Поскольку в Европе и без всяких врачей и искусственных абортов народ постоянно поглощал с ржаным хлебом спорынью в количествах много больших безопасных норм, то выносить в тех условиях ребенка представляется большой удачей. Вероятно, этот фактор также способствовал отмеченному Ле Гоффом отсутствию роста населения Европы за тысячу лет. Вот описание доктора Шаретта начала XX века:

Принятая в чистом виде через рот, вместо симптомов подобных эрготизму, она оказывает хорошо известное действие на матку беременных женщин — раздражает мышечные волокна этого органа, вызывает изгнание плода и иногда (у животных) маточное кровотечение и воспаление матки.

Характеристика:

Менструации. — Неправильные, обильные и слишком продолжительные, кровь черная, жидкая с незначительными сгустками, с отвратительным запахом, с давящими болями в животе.

Цитаты врача может, кстати, объяснить почему женщин во время месячных никогда не пускали в церковь. Да и сейчас не пускают дальше входа — христиане очень любят Традиции. На такой вопрос отвечает священник на официальном сайте православие. ру:

— Можно ли посещать женщине церковь, когда у нее месячные?

Отвечает иеромонах Амвросий (Ермаков):

— На практике в такие периоды женщины могут приходить в храм, но стоят у входа и не прикасаются к святыням.

Только теперь священники уже не помнят причин запрета и обычно объясняют традицию законами Ветхого Завета, который ими же объявлен отмененным*. Вот пояснения протоиерея из воскресной проповеди:

Даже сегодня, хотя Господь и отменил Ветхий Завет, тем не менее считается, что когда у женщины месячные, она оскверняется. Будучи оскверненной, она не может войти в Церковь и прикоснуться к святыне, например, не может причащаться. Это мнение является благочестивым обычаем.

Раньше по Библии женщина, страдающая кровотечением, могла подойти сзади к Христу и прикоснуться «к краю одежды Его», и «с того часа стала здорова» (Мат. 9:20–22). Христос не брезговал, а теперь в храм нельзя? Что же случилось? Некоторые отдельные христианские патриархи все-таки о причинах запрета входа женщинам в храм смутно догадываются:

Вероятно, что на такое отношение повлияла и возможность случайным истечением крови осквернить храм, который потребовалось бы освящать. А возможно и из-за запаха, который издает материя очищения при разложении.

Во времена Христа эпидемий эрготизма еще не было. Спорыньи было мало, так как не было ржи. Спорынья, даже если она действительно использовалась в «элевсинских мистериях», была, видимо, ячменной (или, скорее, пшеничной), да и никаких данных о ее присутствии в Иудее нет. И месячные были не такие, как во время массового эрготизма. И не только месячных это касается, как пишет проф. Фаррингтон:

Затем мы можем применять спорынью при задержании последа, когда это происходит не вследствие сокращения матки в форме песочных часов, а после выкидыша, в особенности бывающего в первые месяцы беременности. Выделения, соответствующие послеродовым очищениям (lochia), зловонны.

Но если доза принятой спорыньи большая, то дело выкидышем не ограничивается. Известные нам народные названия болезней «Антонов огонь», «злая корча» — это все явления передозировки спорыньи.

2.

Хотя в народной медицине она использовалась при родах (для ускорения родовых схваток) и абортах (по той же причине), спорынья больше известна как возбудитель болезни, возникшей вместе с развитием сельского хозяйства и получившей название «огонь святого Антония». Это был страшный бич рода человеческого.

Описаны два клинических вида подобного отравления: гангренозный и конвульсивный.

Гангренозное отравление начинается с покалывания в пальцах, затем рвоты и поноса, а через несколько дней сопровождается гангреной пальцев на руках и ногах. Все конечности полностью поражаются сухой гангреной, после чего следует их разложение.

Конвульсивная форма начинается точно так же, но сопровождается мучительными спазмами мышц конечностей, кульминирующими в эпилептических конвульсиях. Многие пациенты бредят.

Спорынья чрезвычайно ядовита. Споры этого грибка, попадая на злаковые растения, развиваются в склероций, который и носит название спорыньи, или маточных рожков. У человека, съевшего пораженную спорыньей рожь, в случае «сухой гангрены» начинали чернеть и отпадать пальцы ног и рук, конечности пораженных людей, казалось, превращались в уголь, как если бы они были сожжены огнем, а затем наступала ужасная смерть. Либо же содержащиеся в спорынье вещества вызывали судороги, конвульсии и прочие «пляски Святого Витта».

Физиологическое действие.

…развивается группа симптомов, известных под названием «эрготизма». Они наблюдаются в «судорожной» и «гангренозной» форме. В первой — судороги бывают скорее тонические, чем клонические, и сопровождаются в большей или меньшей степени параличом и потерей чувствительности.

Гангрена бывает сухой и чаще всего поражает нижние, а не верхние конечности: она распространяется снизу вверх. Ненасытный голод в этих случаях почти постоянный симптом.

Последнее замечание доктора Шаретта: «ненасытный голод в этих случаях почти постоянный симптом» тоже характерно, ибо может дать ключ к пониманию дополнительного фактора, способствующему описанному выше людоедству в средневековой Европе. Учитывая антагонизм алкалоидов спорыньи к серотонину, можно рассматривать этот момент в совокупности с теорией Эрнандеса, Гедрини, Гиманко и Ла Гуардия, докторов института физиологии в Палермо, о связи каннибализма с пониженным уровнем серотонина. Но об этом позже.

3.

Но если спорынья в хлебе есть, а «смертельно критическое количество» алкалоида не набрано, то в этой нише в силу вступает третье действие спорыньи — галлюциногенное. В этом аспекте лизергиновая кислота, присутствующая в спорынье, обладает тем же действием, подобным синтезированному из нее диэтиламиду, только эффект слабее в десять (Капорэл, 1976) или в 10–20 раз (Хофманн, 1980). Это действие уже описано здесь, а также подробно изложено в сотнях книг об ЛСД. Поэтому приведу лишь одну цитату «отца ЛСД» Хофманна:

Проявляя предельную осторожность, я начал планировать серию экспериментов с самым малым количеством, которое могло произвести какой-либо эффект, имея в виду активность алкалоидов спорыньи, известную в то время: а именно, 0.25 мг (мг = миллиграмм = одна тысячная грамма) диэтиламида лизергиновой кислоты в форме тартрата. Ниже цитируется запись из моего лабораторного журнала от 19 апреля 1943 года. Окружающий меня мир теперь еще более ужасающе преобразился. Все в комнате вращалось, и знакомые вещи и предметы мебели приобрели гротескную угрожающую форму. Все они были в непрерывном движении, как бы одержимые внутренним беспокойством. Женщина возле двери, которую я с трудом узнал, принесла мне молока — на протяжении вечера я выпил два литра. Это больше не была фрау Р., а скорее злая, коварная ведьма в раскрашенной маске. Еще хуже, чем эти демонические трансформации внешнего мира, была перемена того, как я воспринимал себя самого, свою внутреннюю сущность. Любое усилие моей воли, любая попытка положить конец дезинтеграции внешнего мира и растворению моего «Я», казались тщетными. Какой-то демон вселился в меня, завладел моим телом, разумом и душой. Я вскочил и закричал, пытаясь освободиться от него, но затем опустился и беспомощно лег на диван. Вещество, с которым я хотел экспериментировать, покорило меня. Это был демон, который презрительно торжествовал над моей волей. Я был охвачен ужасающим страхом сойти с ума. Я оказался в другом мире, в другом месте, в другом времени. Казалось, что мое тело осталось без чувств, безжизненное и чуждое. Умирал ли я? Было ли это переходом? Временами мне казалось, что я нахожусь вне тела, и тогда я ясно осознавал, как сторонний наблюдатель, всю полноту трагедии моего положения. Я даже не попрощался со своей семьей (моя жена, с тремя нашими детьми отправилась в тот день навестить ее родителей в Люцерне). Могли бы они понять, что я не экспериментировал безрассудно, безответственно, но с величайшей осторожностью, и что подобный результат ни коим образом не мог быть предвиден? Мой страх и отчаяние усилились, не только оттого, что молодая семья должна была потерять своего отца, но потому что я боялся оставить свою работу, свои химические исследования, которые столько для меня значили, неоконченными на половине плодотворного, многообещающего пути. Возникла и другая мысль, идея, полная горькой иронии: если я должен был преждевременно покинуть этот мир, то это произойдет из-за диэтиламида лизергиновой кислоты, которому я же сам и дал рождение в этом мире.

Характерно, что видения явно спровоцированы влиянием воспитания в христианском социуме: вместо доброй соседки — ведьма, вселение демона… Вот именно такие образы аналогичных «bad trips» и всплывали в одурманенных мозгах средневековых крестьян. Неудивительно также, что некоторые «ведьмы», приняв соответствующую дозу галлюциногена, искренне верили, что общались с дьяволом.

В средневековой Европе о связи заболевания «огнем святого Антония» и спорыньи не догадывались очень долго. Все списывалось на действия дьявола или бесов. Лекарство Церковью прописывалось только одно — мощи святого Антония. Как легко догадаться, они не помогали. Точнее помогали только одноименному ордену — богатеть за счет умирающих.

Длительное время природа эрготизма оставалась загадкой. Хотя спорынья была впервые описана А. Лоницери в 1582 г., предположение о том, что эта болезнь возникает при употреблении в пищу продуктов из муки, изготовленной из зараженного спорыньей зерна, были опубликованы через 200 лет. В средние века частота загрязнения ржи спорыньей достигала 25 % и более. Грибковое происхождение спорыньи установил в 1764 г. Munchhausen. Подробное исследование эрготизма и его этиологии было проведено А. Тесье в 1777 г. во время эпидемии эрготизма в Солоне; были подтверждены симптомы токсикоза в экспериментах на животных.

Надо отметить, что в результаты упомянутого исследования Тесье (или Тессье, Alexandre Henri Tessier) поначалу никто не поверил и окончательное признание связи спорыньи с эрготизмом придет позднее. А смертельные эпидемии эрготизма, сопровождавшиеся галлюцинациями, прошли через всю историю Европы. Их фактически можно рассматривать, как одну большую пандемию, то затихающую, то разгорающуюся с новой силой.

В 994 году н. э. случай отравления спорыньей через пораженное зерно погубил во Франции около 40 000 человек. Подобный же случай в 1129 году явился причиной гибели примерно 1200 человек. Недавно историк Мэри Килбурн Матосян приводила аргументированные доводы, что Великий страх 1789 года крестьянское восстание, наиболее серьезное во Французской революции, вспыхнуло из-за пораженного спорыньей ржаного хлеба, составлявшего основу пищи сельских жителей того периода. Предполагается также, что пораженная спорыньей мука была одним из факторов упадка Римской империи, а также Салемского сожжения ведьм.

Вообще-то массовые психические эпидемии в Европе никогда и не прекращались. Хофманн относит «огонь святого Антония» только к гангренозной форме эрготизма, что, собственно, совершенно верно, но судорожную форму он не идентифицирует, хотя она также осталась в анналах истории как «пляски святого Витта» и психозы «конвульсионерок». И именно при этой форме максимально проявляются галлюцинации.

Спорынья впервые появилась на сцене истории в начале Средневековья, как причина вспышек массовых отравлений, поражавших тысячи людей. Болезнь, чья связь со спорыньей была долгое время неизвестна, проявлялась в двух характерных формах: гангренозной (ergotismus gangraenosus) и судорожной (ergotismus convulsivus). Народные названия эрготизма (от французского ergot — спорынья) — такие как «mal des ardents», «ignis sacer», «священный огонь» или «огонь Св. Антония», относятся к гангренозной форме заболевания. Святым-покровителем жертв эрготизма считался Св. Антоний, поэтому лечением этих пациентов занимался в основном Орден Св. Антония. До недавнего времени, похожие на эпидемии вспышки отравлений спорыньей регистрировались в большинстве европейских стран и некоторых районах России. С развитием сельского хозяйства и с приходом в семнадцатом веке понимания, что содержащий спорынью хлеб и являлся их причиной, частота и масштабы эпидемий эрготизма значительно уменьшились. Последняя крупная эпидемия случилась в некоторых районах юга России в 1926-27 годах.

О более поздних эпидемиях эрготизма «отец ЛСД» Хофманн не упоминает, оберегая своего давно запрещенного к моменту издания книги «трудного ребенка», но они тем не менее были, есть они и сейчас, хотя в последние десятилетия затрагивают только животных.

При содержании склероциев в зерне более 2 % по массе возможно развитие заболеваний эрготизмом.

Вплоть до XIX века эпидемии эрготизма среди населения Западной Европы и России были частыми и сопровождались высокой смертностью. Особо опустошительными были вспышки заболевания, известного в то время под названием «огонь св. Антония», еще в X–XII вв. После разработки методов предупреждения заражения злаковых культур спорыньей, это заболевание практически исчезло. Но в определенных экстремальных условиях возможны локальные его вспышки, как это случилось во Франции, Индии.

Академик В. Тутельян, говоря о случае во Франции, имеет в виду последний в Европе нашумевший случай массового эрготизма, произошедший в августе 1951 года в деревне Понт-Сен-Эспри на юге Франции. В этом небольшом провинциальном городке был испечен хлеб из муки, зараженной спорыньей. Хлеб из булочной, где производилась выпечка из этой муки купили более трехсот человек. Животные, которым скормили остатки хлеба, умерли первыми — из-за большей чувствительности. Люди же, кроме физического недомогания, испытывали галлюцинации. У них упали давление и температура, пульс замедлился, зрачки расширились, цвета стали кислотными. Им казалось, что на них набрасываются жуткие чудища, а с неба сыпятся огненные шары. Жители срывали с себя одежду и носились по улицам нагишом. Один бывший летчик, вскочив на подоконник раскрытого окна пятого этажа, громко закричал: «Я самолет!», спрыгнул вниз на траву и сломал ноги. После чего бросился бежать, не чувствуя боли. Другой три недели подряд пересчитывал крышки кастрюль у себя на кухне. Третий считал окна в доме. В конце концов, деревню окружили жандармы, на бесноватых надели смирительные рубашки и запихнули в дурдом. Более чем странное поведение больных сразу привлекло внимание врачей. Спустя две недели в результате лабораторных исследований в хлебе были обнаружены алкалоиды спорыньи. Власти, пытающиеся защитить монопольную частно-государственную корпорацию, поставляющую зерно, пытались признать анализы недействительными и год спустя выдвинули версию отравления ртутью, с которой практически никто из медиков не согласился. Сейчас о ртутной версии никто уже не вспоминает. Джон Фуллер описал случившееся в Понт-Сен-Эспри в книге «День Огня Святого Антония» («the day of st. anthony's fire»).

Здесь надо заметить, что галлюциногенное действие спорыньи долго не осознавалось. Это не странно, ибо даже ее физическое воздействие окончательно перестало вызывать сомнения лишь к началу XIX века. И только на рубеже XX века, когда выходит множество работ, статей и диссертаций о спорынье — преимущественно в России (поскольку к тому моменту проблема для России гораздо актуальней, эпидемий в ней происходит еще много, а в Европе их уже практически нет — там давно перешли на пшеничный хлеб) — тогда в этих работах и появляются первые наблюдения не только о физических последствиях действия спорыньи, но и о расстройстве психики. Первым в России на этот аспект отравления обратил внимание, очевидно, ученик В.М. Бехтерева и будущий главврач больницы св. Николая Чудотворца для душевнобольных в Санкт-Петербурге H. H. Реформатский, написавший диссертацию «Душевное расстройство при отравлении спорыньей», представляющую собой «подробное и весьма тщательное исследование эпидемии „злой корчи“, появившейся в 1889 году в Вятской губернии и обнявшей восемь уездов». Реформатский обнаружил, что более трети пациентов страдают нервным расстройствам и видениями дьявола, грабителей, огня и неопознанных чудовищ. Другой ученик Бехтерева, С.Д. Колотницкий обращает внимание на поведение отравленных спорыньей животных и пишет диссертацию «Хроническое отравленіе спорыньей и наблюдаемыя при немъ изменевія въ центральной нервной системе у животныхъ» (Колотинскiй, Спб, 1902).

Несколько десятилетий спустя никаких сомнений в галлюциногенном действии спорыньи уже не будет. Вот что писал об отравлении спорыньей В. А. Гиляровский — основатель и первый научный руководитель Института психиатрии Академии Медицинских Наук в 1935 году:

Всегда имеют место явления общего поражения нервной системы с оглушением, подавленностью настроения, ослаблением памяти и общим затруднением интеллектуального функционирования, большей частью с ясным сознанием каких-то болезненных изменений. Помимо этого наблюдается затемнение сознания, галлюцинации, преимущественно зрительные, бредовые идеи и общее возбуждение.

Отметьте — все это написано до открытия Хофманном ЛСД. Единственное, что психиатры не знали на тот момент — это концепцию «установки» и «обстановки», которая будет разработана во время широкого использования ЛСД и подтверждена комиссией, возглавляемой психиатром и экспертом по реабилитации наркоманов Питером А. Х. Бааном в 1972 году. Комиссия подтвердит, что «эффекты психоактивных наркотиков являются результатом трех факторов — наркотика, установки и обстановки». А именно эта концепция наиболее существенна для понимания процессов, происходивших на протяжении всей европейской истории, и влияния на эти процессы источника «установок» — христианства и католической (в основном) демонологии.

В Х-ХIХ вв. вспышки эрготизма систематически повторялись в Западной и Центральной Европе. В России это заболевание впервые упоминается в Троицкой летописи в 1408 г. Последняя крупная вспышка эрготизма наблюдалась в 1816 г. в Бургундии. В 1929 г. эпидемия эрготизма была зарегистрирована в Ирландии. Небольшие вспышки отмечались в Европе в годы второй мировой войны. В связи с установлением контроля качества зерна и муки на мельницах (допустимо не более 0,05-0,1 % примесей спорыньи в ржаной муке) случаи эрготизма стали редкостью. Поэтому в свое время даже бытовало мнение, что эрготизм является болезнью прошлого. Однако в 1951 г. в поселке Понт-Сен-Эспри в Франции снова вспыхнула эпидемия этой страшной болезни. Сначала думали, что это неизвестная вирусная инфекция или отравление ртутью. По опубликованным в 1965 г. данным в поселке болели 300 жителей, а 5 из них умерли. Даже в 1965 г. последствия токсикоза удалось ликвидировать не у всех пациентов. Сегодня явления эрготизма наблюдаются в основном при передозировке препаратов спорыньи, длительном их применении и при повышенной чувствительности к ним пациентов.

Еще недавно подобные вспышки эрготизма (в гангренозной форме) наблюдались в слаборазвитых странах:

Совместно с директором ЦНИИ эпидемиологии РАМН В.И. Покровским мы наблюдали локальные вспышки эрготизма в одном из регионов Центральной Африки в марте—мае 1978 года. Обращали на себя внимание чрезвычайные условия, способствовавшие развитию заболевания — трехлетняя засуха, неурожай, голод. При осмотре скудных запасов зерна (главным образом ячменя) в нескольких населенных пунктах района стихийного бедствия была обнаружена типичная картина тотального поражения зерна склероциями спорыньи. В очагах мы выявили около 150 больных с гангренозной формой эрготизма. Наблюдали несколько случаев спонтанной ампутации конечностей.

В статье академика Тутельяна есть фотографии безногих африканских детишек — те самые «случаи спонтанной ампутации конечностей». Слабонервным перед сном не рекомендуется.

* Отмена Христом Закона Ветхого Завета — отдельная тема, но с тем, что он отменен, согласен почти любой христианин. Православные священники рекомендуют пастве Ветхий Завет вовсе не читать. Попробуйте, например, спросить христианина почему он не обрезается или «произносит имя Господа в суе», не приносит ветхозаветные жертвы животных и уж тем более не исполняет заповедь «Помни день субботний» — услышите в ответ: «Закон отменен! Мы больше не живем под Законом, мы живем в Новом Завете, под Благодатью!» и подтвердит свою правоту десятком цитат из Библии вроде: «истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас» (Кол. 2:14) или «Говоря 'новый', показал ветхость первого; а ветшающее и стареющее близко к уничтожению» (Евр. 8:13). И формально будет прав. Для него Ветхий Завет — «Это лишь воспоминания о реально бывшем, и урок нам, живущим в Новом Завете. Живущим не под Законом, а под Благодатью» (отец Максим (Петренко).

Но только не спрашивайте его, почему это он якобы живет по Десяти Заповедям, если они по его же словам отменены — вы можете вызвать у него коллапс мозга.

Теологи же утверждают необходимость исполнения Закона Моисеева очередными невразумительными софизмами вроде: «Попытка спастись соблюдением закона (а это не то же, что просто соблюдение закона) попросту ставит человека ВНЕ завета, но отменить сам завет это не способно».

Глава 7
Хлеб всему голова

В средние века христиане, борясь с выдуманным ими дьяволом всеми возможными способами, приход настоящего «дьявола» не заметили. Средневековые теологи, помня «имя мне — легион» и подсчитывая имена дьявола с таким же усердием, как и количество ангелов на кончике иглы, имя настоящего дьявола пропустили. А имя этому дьяволу было — РОЖЬ. Именно с ее приходом тьма опустилась над Европой.

«Спорынья, паразитический злаковый гриб, таинственное оружие тысячелетий…» — писал о незаметном грибке Н. Непомнящий. И это действительно так. Древние ассирийцы не только первыми придумали дрожжевой хлеб, но и научились использовать алкалоиды спорыньи в качестве химического оружия — еще в VII веке до н. э. они добавляли спорынью в воду, чтобы вызвать у противника тяжелое отравление, часто заканчивающееся смертью. Они же, естественно, не могли не заметить, что перед смертью жертв посещали странные видения, а при недостатке смертельной дозы видениями и галлюцинациями дело и ограничивалось. Ниневию, которая в течение столетий была столицею ассирийского царства и вместе с тремя другими ассирийскими городами — Реховоф-Ир, Калах и Ресен — составляла «Великой город», древние писатели и Библия описывают как неприступную крепость, а Наум называет его «городом кровей, полным обмана и убийства». Для пророка же Ионы Ниневия была «великий город у Бога, на три дня ходьбы» (Ион 3:3). При тесном контакте ассирийские секреты должны были стать известны иудеям. Это дало повод злым языкам утверждать, что Иисус совершил свое известное чудо по превращению воды в вино древним ассирийским способом — бросив в кувшины ячменной спорыньи.

Как бы там ни было, но из секретного отравляющего вещества для локальных операций с приходом ржи спорынья действительно превратилась в оружие массового поражения. Только это оружие никто не использовал — оно действовало само.

«Средневековье мало что само изобрело и мало чем обогатило даже продовольственную флору. Рожь, например, — главное приобретение средних веков — к настоящему времени почти исчезла в Европе; это было лишь преходящее обогащение агрикультуры». — Так писал в своей работе знаменитый медиевист Ле Гофф.

Рожь действительно появилась в Европе только в начале средних веков. И именно ее появление превратило «средние века» в «темные века». Рожь — плебейка по происхождению, длительное время считавшаяся лишь сорной примесью пшеницы. Считается, что рожь посевная происходит от какого-то многолетнего вида, росшего в горах от Средиземноморья до Средней Азии. По имеющимся данным, возделывают ее только около 2000 лет — римские авторы упоминают посевную рожь как незнакомый им злак, разводимый варварами.

Как культурное растение рожь (Secale cereale) гораздо моложе пшеницы. Вначале она была лишь полевым сорняком в посевах этой культуры в Юго-Западной Азии и Закавказье. При раскопках поселений в Ассирии, Вавилоне, Египте, Китае и Индии никаких следов культивирования ржи обнаружено не было. Но когда пшеницу стали расселять в Европу и Сибирь, где она часто вымерзала, ее более зимостойкий спутник-сорняк постепенно превратился в самостоятельную культуру. А дикие виды ржи (всего в этом роде насчитывается 13 видов) и в настоящее время произрастают в Иране, Афганистане и Закавказье как сорняки на полях.

Это полностью соответствует исследованиям выдающегося отечественного ученого, академика Николая Ивановича Вавилова, который обосновал существование семи крупных центров, или очагов, происхождения культурных растений в странах Азии, Африки, Центральной и Южной Америки. Уже из первого своего крупного путешествия в 1916 г. — Памир и Энзели (северо-восточная провинция Ирана) — ученый привез 7 тыс. образцов злаковых, давших материал для обобщений о полиморфизме, и выяснил происхождение культурной ржи из сорняков древних пшениц. Рожь, обладая выраженной экологической толерантностью, имела широкое географическое распространение и лишь в крайних экологических условиях могла сама стать культурным растением. Происхождение слова рожь по Декандолю (Roggen, Rig, рожь) должно восходить к эпохе, предшествовавшей разделению Германцев от Славяно-Литовцев. Рожь, сначала яровая, а затем озимая, ввиду большей устойчивости к неблагоприятному климату по сравнению с пшеницей, почти вытеснит последнюю с территории Европы, а затем и России. Хлеб станет преимущественно ржаной, и именно им будет питаться население. Рассмотрим хлебный вопрос на примере Германии:

В прежние времена (в том числе и в средневековье) белый хлеб, который делают из пшеничной муки высшего помола, предназначался исключительно для господских и княжеских столов. Крестьяне же ели черный, прежде всего ржаной, хлеб.

В связи с этим необходимо упомянуть об «огне святого Антония» — болезни, которая «странным» образом поражала в основном бедных людей и крестьян. «Огонь святого Антония» — это отравление спорыньей — паразитическим грибком, образующимся в колосках ржи.

В средние века эта зачастую приводящая к летальному исходу болезнь разрослась до размеров эпидемии, особенно в неурожайные, голодные и т. п. годы, когда с полей собирались все, что более или менее попадало под определение злака, зачастую раньше положенного срока, то есть как раз в то самое время, когда спорынья наиболее ядовита. Отравление спорыньей бывает двух видов; форма, наиболее часто встречавшаяся в Германии, затрагивала нервную систему и в большинстве случаев приводила к летальному исходу.

Лишь в эпоху раннего Барокко один голландский врач обнаружил взаимосвязь между спорыньей и «огнем святого Антония». В качестве средства от распространения болезни использовался хлор, хотя несмотря на него, а то и благодаря ему, эпидемия свирепствовала еще сильнее.

Но использование хлора не было повсеместным и скорее определялось сортом хлеба: некоторые хитрые пекари отбеливали хлором свой ржаной и овсяный хлеб, а затем с выгодой продавали его, выдавая за белый (для тех же целей охотно использовался мел и измельченная кость).

С мошенническими методами подмешивания мела, костей, спорыньи и хлора пытались бороться:

В Швейцарии пекарей-мошенников вешали в клети над навозной ямой. Соответственно, тем, кто хотел выбраться из нее, приходилось прыгать прямо в зловонное месиво.

Чтобы пресечь издевательства, не дать распространиться дурной славе о своей профессии, а также для того, чтобы самим себя контролировать, пекари объединились в первое промышленное объединение — гильдию. Благодаря ей, то есть благодаря тому, что представители данной профессии заботились о своем членстве в гильдии, появились настоящие мастера пекарного дела.

Но, судя по триумфальному шествию эпидемий эрготизма, борьба с пекарями-мошенниками не была особенно успешной.

В 994 году летописцы описали новую болезнь: «скрытый огонь», который охватывал сначала один член тела, затем постепенно овладевал всем телом и в одну ночь убивал пораженного им человека. Судя по всему, Бургундию поразила та же болезнь, а близость дат описаний позволяет предположить, что речь идет об одной и той же эпидемии, которая пронеслась по всей Франции с востока на запад. Этот «огонь» вновь вспыхнул в 1043 году в областях между Сеной и Луарой (реки во Франции) и по меньшей мере еще на севере Аквитании, а затем неоднократно возвращался в течение всего Средневековья. Он получил название «огонь святого Антония». По всей видимости, его можно отождествить с заболеванием, которое сейчас называют «эрготизмом» (от латинского названия действующего вещества спорыньи — «ergotinum») и которое вызывается употреблением в пищу некачественной муки, в первую очередь муки из ржи, пораженной спорыньей. Таким образом, здесь мы опять имеем дело с последствиями нездорового питания.

Начиная с первого зафиксированного сообщения об эпидемии из рейнской долины в 857 году, эрготизм будет властвовать над Европой на протяжении тысячи лет. Согласно классическому труду Г. Гезера, в 18 веке: «Болеют культурные растения. Неурожай. Эпизоотия злой корчи (эрготизм). В 1702 году злая корча в Рудных горах переходит в гангрену и проникает в 1709 году в Швейцарию. … В 1710–1716 гг. эрготизм проникает в южные провинции — Дофине, Лагедок и др. 1711–1717 гг. в Шлезвиг, Голштинию, Силезию…». В Шекспировском «Генрихе VI» не зря упоминается спорынья. Жанна д'Арк, одетая крестьянином, под видом которого вошла в Руан якобы для продажи зерна:

Жанна. Привет вам рыцари! Зерна не надо ль? Бургундский герцог попостится прежде, чем вновь получит по такой цене. Оно все в спорынье. По вкусу ль вам?

Герцог Бургундский. Глумись, распутница, проклятый дьявол! Тебя заставлю подавиться твоим зерном и урожай проклясть.

Карл. До той поры вы с голоду умрете» (Акт 3, Сцена 2)

Надо только заметить, что и во времена Гехриха VI, и во времена самого Шекспира знали только о вреде спорыньи для урожая, но не о вреде для людей. Эпидемии эрготизма с ней не связывали напрямую. И хотя в университете Марбурга в 1597 году такую связь обнаружили, и наблюдения эрготизма у животных от потребления плохого зерна в 1630 году тоже будут зафиксированы, но никто в это не поверит. И связь спорыньи и «огня св. Антония» останется тайной еще на двести лет. Во Франции причины эрготизма станут понятны только перед самой Французской революцией. В Германии, судя по всему, осознание проблемы придет раньше.

Эпидемии эрготизма захватывают, естественно, не только людей. Для различных животных описаны разные симптомы отравления — сухой некроз гребня, языка, клюва, пятачка, хвоста, отпадение копыт, поражение центральной нервной системы, некрозы кожи, выкидыши. Так как спорынья поселяется не только на культурных злаках, но и на многих дикорастущих, это приводит к тому, что спорынья может быть съедена скотом. Обе формы заболевания такие же, как у людей.

Нередко наблюдается эрготизм у животных (крупного рогатого скота, лошадей, свиней), что обусловлено потреблением сена, пораженного спорыньей, и проявляется как в гангренозной, так и в конвульсивной формах. У животных при клавицепсотоксикозе также возникают нарушения репродуктивной функции.

Такие массовые эпидемии зафиксированы и не в столь далекое время. Например, в 1883—84 годах в штате Канзас вследствие отравления у лошадей в массовом количестве стали выпадать копыта, гривы, хвосты. По средневековой Европе также бродили быки и лошади с отвалившимися хвостами и ушами. Христиане думали, что в них вселились демоны и сжигали животных на кострах.

Существует много версии событий, на которые повлияли эпидемии эрготизма. Например, приводятся данные, что царь Петр I в персидском (каспийском) походе 1722 г. вынужден был прекратить наступление, так как его кавалерия — более 20000 людей и лошади — пали жертвой эрготизма, и Петр застрял в устье Волги. О Константинополе никто уже не думал. Так спорынья в очередной раз изменила ход истории. Поражение Наполеона под Ватерлоу также в большой мере произошло от отравления французских солдат спорыньей — наполеоновская армия была вынуждена питаться русским зерном, зараженном спорыньей больше европейского. Множество солдат погибло. Это не будет выглядеть столь спекулятивно, если знать, что к тому времени французы, осознав опасность эрготизма, уже довольно давно питались только белым хлебом. История донесла до нас происхождение слова «pumpernickel», которое и сегодня в Германии обозначает особый хлеб, сделанный из темной муки. Даже современные немецкие рестораны так называются. Эта темная ржаная мука получила свое название с легкой руки Наполеона, который зашел в немецкую пекарню, собрал горстку этой сероватой муки и спросил немецких пекарей: «Что вы собираетесь делать с этим?» — «Мы из этого делаем хлеб!» — гордо ответил немецкий пекарь. Наполеон ужаснулся: «Да ведь это не пригодно даже для того, чтобы кормить мою лошадь!». Лошадь Наполеона звали Nicholl, и слово pumpernickel значит «не пригодный, чтобы кормить Николь». Даже если эта история и выдумана, то в любом случае она показывает сложившееся ко времени Наполеона отношение французов к черному ржаному хлебу. Другой обычно приводимый вариант происхождения «pumpernickel» от старых немецких слов переводится то ли «пуканье демона», то ли «пердеж святого Николая» — вряд ли аппетитней.

* * *

Я не знаю, что имели ввиду немецкие авторы процитированной выше «Средневековой кухни», когда писали, что для борьбы с эрготизмом «использовался хлор, хотя несмотря на него, а то и благодаря ему, эпидемия свирепствовала еще сильнее». Возможно, это намек на то, что современные наркоманы как раз и используют хлор для выделения алкалоидов. Статья, описывающая это, так и называется: «Рецепт с хлором». Могло ли в средние века такое получаться спонтанно? Когда-нибудь мы узнаем ответ на этот вопрос.

Возможно, барон Лео Перуца был недалек от истины, желая выделить галлюциноген из «снега св. Петра». Может, кроме «естественного» отравления спорыньей, каким-то алхимикам средневековья — случайно или намеренно — удавалось выделять лизергиновую кислоту в чистом виде или даже алкалоиды из нее. Раньше-то это, видимо, умели — во времена элевсинских мистерий.