Показаны сообщения с ярлыком краска. Показать все сообщения

вторник, 24 июня 2014 г.

Жёлтую краску добывали, выпаривая мочу быков, которых кормили манговыми листьями — это особый индийский способ добычи прочной жёлтой краски, которая так и называется — «индийский жёлтый». ru.wikipedia.org

В Музее принца Уэльского в Мумбай выставлена акварель XVIII века, на которой изображены двое любовников, сидящих под деревом. Это Кришна, воплощение Вишну, и Радха. Желтая ткань набедренной повязки дхоти, в которую облачен Кришна, красиво контрастирует с голубоватой кожей. Юноша играет на флейте для своей возлюбленной, и та смотрит на него с обожанием, а сидят молодые люди под деревом манго, которое в индийской мифологии символизирует любовь. На этой картине мы не видим, что вдалеке пасутся коровы, за которыми присматривают прекрасные девушки. Чуть позже Кришна приударит за симпатичными пастушками, из-за чего рассорится с Радхой. Но это дело будущего, а пока что все хорошо. Миниатюры иллюстрируют популярную историю о любвеобильности богов, о трагедии недопонимания и о приятном опьянении любовью, но это еще и иллюстрация истории желтого цвета, цвета одежд Кришны.

В течение долгого времени ни в Англии, ни во многих районах Индии никто не знал, из чего производят так называемый «индийский желтый». В XIX веке в Лондон из Калькутты доставляли время от времени небольшие посылки, защищенные кучей печатей, на имя известных производителей краски, таких как Джордж Филд или господа Винзор и Ньютон. У всех, кто нюхал содержимое посылки, возникал резонный вопрос — что это? Одни предполагали, будто моча змей, другие высказывали догадку, якобы желтый пигмент производят из внутренностей животных, а немецкий ученый В. Шмидт в 1855 году авторитетно заявил, что это моча верблюдов, которых выкармливали манго. Джорджу Филду краситель не особо нравился, и не только из-за странного запаха — краска быстро тускнела. Филд, как и Шмидт, пришел к выводу, что пигмент выделяют из мочи верблюдов.

В один прекрасный день 1883 года в Лондонское общество искусств доставили письмо из Калькутты от некоего мистера Мухарджи. Этот джентльмен исследовал «индийский желтый» по просьбе эксцентричного, но весьма делового директора Королевских ботанических садов сэра Джозефа Гукера и теперь якобы мог раскрыть секрет красителя. Господин Мухарджи сообщил, что недавно побывал в местечке, где производили краску, и видел процесс своими глазами. То, что достопочтенные джентльмены прочли в дневнике Мухарджи, шокировало их, поскольку оказалось, что «индийский желтый» действительно производят из мочи, но не верблюдов, а коров, которых выкармливают листьями манго. По словам Мухарджи, он видел, как коров потчуют листьями манго, а потом они мочатся в ведра. Выглядят такие коровы не самым лучшим образом и быстро погибают.

Но оставалась еще одна загадка. Якобы после этого письма поднялась волна протестов, и в промежуток между 1890 и 1908 годами правительство даже приняло ряд законов, которые запрещали производить краску столь жестоким способом, однако я не обнаружила упоминания о таких законах ни в архивах Индийской библиотеки в Лондоне, ни в Национальной библиотеке Калькутты. Четверо искусствоведов из Вашингтонской национальной галереи, которые выпустили серию замечательных очерков об истории красок, тоже не нашли никаких следов. Единственным документом оказалось опубликованное письмо Мухарджи. Больше о несчастных коровах из штата Бихар никто не писал. Итак, я отправилась в Индию.

Бихар — большой, по преимуществу равнинный штат, раскинувшийся между Гималаями и Калькуттой, беднейший в Индии. Я прилетела в столицу штата, город Патну, который путеводитель описывал как место, где вряд ли захочется задержаться, как и вообще в штате Бихар. В первую же ночь, которую я провела в однозвездном отеле, портье звонили мне раза три, а на мое сонное мычание, дескать, вообще-то три часа ночи, бодро сообщали, что сегодня суббота, в Патне полно прекрасных дискотек и город не спит. Я была первой иностранкой, поселившейся у них за месяц, и первой одинокой женщиной за всю историю существования отеля.

Нужный мне городок под названием Монгхир располагался в ста пятидесяти километрах от Патны, но поездка дотуда на поезде заняла четыре часа. Местность, через которую лежал мой путь, была важна для истории искусства, ибо являлась не только родиной желтой краски, но и, согласно тибетскому фольклору, мифологической родиной живописи в целом. Именно здесь, по легенде, в VI веке до нашей эры жили два правителя, которые каждый год обменивались дарами, пытаясь, как и все богачи, переплюнуть друг друга в цене и масштабах подарка. И вот как-то раз один из правителей решил поставить в споре жирную точку и преподнести соседу портрет Будды, который в тот момент еще был жив и обитал в Бихаре. До этого картин никто никогда не рисовал, но правитель выбрал из своих подданных человека, в котором, как бы мы сейчас выразились, рассмотрел потенциал. Когда тот прибыл на место, Будда медитировал, и первый в истории художник понял, что сияние, исходящее от него, будет отвлекать от процесса написания портрета. Тогда Будда предложил пойти на берег чистого пруда, чтобы художник мог рисовать, глядя на отражение.

Когда правитель получил портрет, то, говоря языком буддийского учения, понял, что мир, который мы видим глазами, есть лишь отражение подлинной реальности, которую мы постичь не в силах. Но при этом легенда говорит и о важности живописи, о том, что иногда отражение реальности и есть реальность, таким образом, шедевры искусства помогают зрителям понять мир и достичь просветления.

Поезд тащился еле-еле, а я, глядя в окно, думала, что здешняя земля как нельзя лучше подходит на роль родины живописи, поскольку пейзаж пестрит яркими красками. Сейчас в Бихаре настало время сбора урожая, и по традиции крестьяне отмечали праздник урожая, раскрашивая домашних животных. Я увидела огромную телегу, двигавшуюся вдоль железнодорожного полотна, в которую были запряжены два белых вола, покрытых розовой краской, словно ребенок окунул пальцы в розовый, а потом испачкал их шкуры. Сейчас краски, скорее всего, используют синтетические, но ведь такая традиция, наверное, существует уже много веков. Очень возможно, что подобные сцены наблюдали в свое время и Будда, пока двигался к просветлению, и моголы, когда пытались завоевать сей субконтинент в XVI веке. Да и британские колонизаторы, я уверена, в XVIII и XIX веках каждый год в сентябре видели раскрашенных животных.

Я не знала, чего ожидать от Монгхира, куда направлялась, поскольку никакой свежей информации о городке не нашла. В 1845 году некий капитан Шервилл писал, что это «город с населением примерно в сорок тысяч душ». К отчету прилагалась карта, и один из районов на берегу священного Ганга был нарисован желтой краской, до сих пор сохранившей яркость. Мне хотелось бы верить, что это тот самый «индийский желтый», который я ищу, но, увы, когда я тайком от других посетителей библиотеки, где изучала архивы Шервилла, понюхала карту, то не почувствовала характерного запаха. Но как бы то ни было, индийским желтым активно пользовались многие составители карт и исследователи викторианской эпохи. Капитан Шервилл подробно описывал все отрасли производства в Могнхире, даже упомянул о загадочном минерале, который добывали поблизости и использовали «для окраски тканей в оранжевый цвет и мощения дорог», но ни слова не сказал о желтой краске «пиури».

О Монгхире нет ни слова ни в одном путеводителе, так что я понятия не имела, где там можно остановиться на ночлег. Когда я попросила таксиста отвезти меня в отель, он почему-то доставил меня в убежище отшельников и настаивал, что именно это мне и нужно. По пустым улочкам бродили монахи в оранжевых, желтых и белых одеяниях. Тишина, так резко контрастировавшая с городской суетой, манила, но я поняла, что это место не для меня. Я прочла в брошюре, что белый — цвет для непосвященных, желтый — для новичков, а учителя носят оранжевый; как потом мне объяснили, оранжевый означает просвещенность, то есть свет внутренний, а желтый — свет природный, то есть извне.

Хорошо, что один весьма любезный служащий банка подбросил меня вместе с чемоданами в город на своем скутере и по дороге рассказал, что мне стоит встретиться со старейшим в Монгхире художником по имени Чаку Пандит, поскольку уж он-то точно должен знать все об индийском желтом. На следующее утро я отправилась на поиски старого мастера, убедившись, что Монгхир почти не изменился со времен капитана Шервилла. Местные жители при виде меня изумленно таращили глаза. Здесь явно не привыкли к визитам иностранцев. В итоге я нашла-таки дом Чаку Пандита, почти слепого старика, и его сын организовал для меня что-то наподобие интервью. Один из соседей вызвался принести мне какой-нибудь прохладительный напиток, а второй принялся обмахивать меня веером, но все равно было страшно жарко, и пот с кончика носа капал прямо на записи.

«Вообще-то краски пиурии существует довольно много видов. О каком именно вы хотите узнать?»

Я обрадовалась, решив, что напала на след. Господин Мухарджи в своем письме утверждал, что есть два типа пиури — минерального и животного происхождения. Меня интересовала последняя, но я с энтузиазмом ответила, что рада буду рассказу про любой сорт пиури, попытавшись, правда, объяснить, что меня интересует тот желтый, которым нарисована одежда Кришны. Однако на это мне возразили, что Кришну всегда рисуют голубой краской, и беседа зашла в тупик.

Хозяин принес мне свою потемневшую картину, на которой изобразил оленя. Холст отсырел и местами покрылся плесенью. А еще Чаку Пандит создавал довольно безвкусные пасторальные пейзажи. Соседский мальчишка притащил коробку, в которой лежали тюбики масляной краски, произведенной в Бомбее.

«Я ничего не слышал об этой вашей краске, — сказал Чаку Пандит. — Да и зачем нам использовать мочу коров, если есть такие замечательные краски!»

Пришлось признать, что старик прав. Я поблагодарила его за потраченное время, сына за колу, а соседа за попытку хоть как-то охладить мой пыл в прямом смысле слова, после чего попрощалась, поймала велорикшу и попросила отвезти меня в Мирзапур.

Я подумала, что Мухарджи сто двадцать лет назад ехал этой же дорогой. Что он искал? Просто краску, которую изготавливали пастухи? Или же все было сложнее? Скорее всего, мой предшественник знал, что пиури изобрели, по всей видимости, персы в конце XVI века, а пользовались этой краской в основном при написании миниатюр — сначала моголы, затем индуисты, а потом и последователи джайнизма. Забавно, что краску, которую получают таким изуверским способом, могли взять на вооружение приверженцы джайнизма — вегетарианцы, ратующие против жестокого обращения с животными.

Тут рикша сообщил, что мы приехали в Мирзапур, и высадил меня прямо посреди дороги. Я зашла в маленькую чайную на открытом воздухе, решив делать то, что обычно делаю в поисках приключений: сесть, заказать себе чай и ждать, когда кто-нибудь из местных подойдет ко мне с расспросами. Но в этот раз никто не подошел. Жители Мирзапура попросту не знали английского. Я мысленно выругалась, поскольку парень, которого я наняла в качестве переводчика, утром не явился в назначенный час.

Владелец чайной, по всей видимости, пользовался в городке популярностью. Он вскочил, чтобы подлить мне молока, а потом вернулся к своему собеседнику и одновременно принялся совать печенюшку какому-то молчаливому ребенку. Допивая вторую чашку чая, я вдруг обратила внимание на его босые ноги и с удивлением поняла, что у этого атлетически сложенного красавца слоновая болезнь в запущенной форме. Я спросила по-английски, знает ли он что-то о пиури, но индиец лишь рассмеялся и задал мне встречный вопрос — говорю ли я на хинди. Я допила чай, размышляя, что, черт побери, мне делать здесь без переводчика: вряд ли я смогу жестами рассказать эту идиотскую историю про коровью мочу, а потом перешла через дорогу и отправилась вниз по тропинке. И вот тут-то со мной произошло кое-что интересное.

Откуда ни возьмись появились два мальчика. Видимо, они возвращались из школы.

— Что вы тут делаете? — спросили они по-английски.

— Я ищу гвала, — ответила я, вспомнив слово из письма Мухарджи, обозначавшее торговца молоком: он сообщал, что производством пиури занимались исключительно молочники.

— Мой отец гвала, — радостно сообщил один из мальчиков и указал на дом в конце тропинки.

Я начала рисовать в блокноте, пытаясь изобразить подобие коровы.

— Бык?

— Нет, корова. — Я дорисовала вымя. Получилось довольно пошло.

К этому моменту вокруг нас собралась уже вся семья мальчика, с интересом наблюдая за моими художественными потугами.

— Хвост! — с жаром воскликнул глава семейства.

Я послушно дорисовала хвост, и фиаско с выменем было забыто. Изобразить манго оказалось куда как проще, и тут… Короче, мне не хватило смелости, поэтому я просто изобразила небольшое ведерко с неизвестным содержимым, а потом показала на желтую стену дома. Мальчик изо всех сил старался объяснить, но никто и слыхом не слыхивал, что между коровами и желтым цветом есть какая-то взаимосвязь. В итоге я сдалась, а мой маленький переводчик потащил меня куда-то. Ему не терпелось показать мне все красоты Мирзапура.

Мирзапур — город не богатый, но и не нищий. Люди здесь живут в простых домиках прямо посреди полей. Постепенно вокруг нас собралась толпа. Кто-то вынес из дома стул. Мне предложили присесть и еще раз поведать свою историю. Только я добралась до манговых листьев, как вдруг воцарилась тишина, и к нам подъехал очень красивый и обаятельный юноша с обворожительной улыбкой, на которую просто невозможно было не улыбнуться в ответ. Он передвигался на самодельной инвалидной коляске, собранной наподобие трехколесного велосипеда, крутя колеса руками, правда с помощью друзей. Еще один поразительно красивый калека. Молодой человек представился. Его звали Раджив Кумат, и, по всей видимости, местные жители к нему прислушивались. Итак, я снова изобразила корову и листья манго. В этот раз было легче, поскольку благодаря своему маленькому помощнику я знала слово «лист» на хинди. Наступил момент истины. Корова плюс листья… Я снова нарисовала ведерко и изобразила характерный звук: «пись-пись-пись».

— Молоко?

— Э-э-э-э… Нет.

Собравшиеся недоверчиво переглянулись. Даже последние хулиганы не могли поверить, что милая улыбающаяся иностранка способна на такую грубость. А потом в тишине вдруг раздался раскат хохота. Это рассмеялся Раджив Кумат, а за ним и все остальные.

— То есть ты хочешь, сказать, что в тысяча девятисотом году, — Раджив ткнул пальцем в дату под рисунком, — люди делали желтый из этого и этого? — Он показал на картинки.

— Да.

— Где?

— Здесь. В Мирзапуре.

— А еще где?

— Только здесь. Эта краска называлась пиури, отсюда ее везли в Монгхир, потом в Калькутту, а оттуда в Англию.

Раджив обратился к собравшимся, но никто, даже старейшины, не знали о подобном рецепте изготовления желтой краски. Если пиури действительно делали в Мирзапуре, то следов ее не осталось даже в фольклоре.

За несколько месяцев до поездки в Индию я связалась с Брайаном Лисусом, скрипичным мастером из Южной Африки, который экспериментировал с индийским желтым, покрывая этой краской готовые инструменты. Он консультировался с ветеринаром, который посоветовать кормить коров манговыми листьями один-два раза в день в течение двух недель. Правда, потом, как мой друг рассказал, пришлось изрядно попотеть, «бегая за коровами с ведром, чтобы собрать драгоценную мочу». Затем Брайан, следуя инструкциям специалистов из Лондонской национальной галереи, выпаривал мочу в течение нескольких часов на огне. «Запах стоял такой, что все обходили мой дом стороной». Однако цвет получился не настолько ярким, как ожидалось, и Брайан пришел к выводу, что нужно было давать коровам больше листьев, но ему не хотелось повредить животным пищеварительный тракт, так что в итоге пришлось отказаться от этой идеи. История Брайана заставила меня вспомнить отрывок из письма 1883 года, который никто никогда не цитировал, видимо по причине щекотливости вопроса. Хорошо, конечно, если вы просто экспериментируете две недели, а потом бегаете за коровами с ведерком, не теряя чувства юмора, но как же поступали сами гвала? Мухарджи пишет четко: «Коров кормят манговыми листьями и заставляют мочиться два-три раза в день, легонько массируя им органы мочевыделительной системы рукой, в итоге коровы привыкают к этому и уже не мочатся сами». Странно, что процесс мочеиспускания становится похожим на дойку, не правда ли?

Я решила, что мне нужно, по крайней мере, посмотреть на здешних коров.

— Конечно, — кивнул Раджив. — А еще ты должна взглянуть на манговые сады.

Ну да. До меня внезапно дошло, что здесь действительно должна быть пара садов. В отчетах П. Мерфи, датированных 1905–1912 годами, написано, что в этом районе в изобилии растет опиум, а вот манго оставляют желать лучшего: «Местные манго невкусные, твердые, мелкие и кислые». Кроме того, Мерфи пересчитал всех взрослых коров (более ста тридцати тысяч голов) и буйволов (около сорока пяти тысяч голов), но ни словом не обмолвился о желтой краске; единственное, что он отметил, — «местные коровы и буйволы меньше по размеру, и их хуже кормят, чем в других областях». И снова ни слова о несчастных животных, чей пищеварительный тракт разрушен из-за неправильного питания.

— У нас очень красивые манговые сады, — заверил меня Раджив.

Он не мог проехать туда на своей коляске, поэтому вместе со мной отправилась стайка мальчишек и девчонок. Мы снова перешли ту дорогу, которая показалась мне час назад бесперспективной, потом перелезли через полуразрушенную стену и оказались в саду. Там, за стеной, было пыльно и жарко, а здесь зелено и тихо. Мы зашли довольно далеко, а сад все не кончался. Время от времени я доставала фотоаппарат, чтобы сфотографировать знаменитые манговые листья, и ребятишки бежали к дереву, трясли его и щебетали при этом, как скворцы майна. Под сенью манговых деревьев чинно прогуливались парочки. Шива и Парвати поженились под манговым деревом, и в наши дни свадебные беседки часто украшают листьями манго.

Один из мальчишек решил найти мне фрукт. Нет, не манго — не сезон, — а паниалу, больше похожую на грейпфрут, которую едят вместе с кожицей. На вкус паниала оказалась кисловато-сладкой с ярко выраженным кислым послевкусием, от которого пересохло во рту. Если к нам подходил кто-то из местных, то меня просили снова изобразить писающих коров, и дети радостно подхватывали и хором кричали: «Пись-пись-пись!» Я представила, что лет через десять сюда приедет какой-нибудь иностранец и спросит про пиури, и кто-нибудь из местных расскажет ему про коров, писающих в ведерко. Легковерный иностранец даже запишет дату: «1900», которую я вообще-то назвала наобум. У меня были все шансы стать героиней фольклора.

Я решила сделать фото на память. Тут же прибежали еще пятеро ребятишек, желавших попасть в объектив. Я сделала шаг назад, чтобы все влезли, и вляпалась во что-то. Я посмотрела и увидела, что умудрилась наступить в огромную вонючую коровью лепешку изумительно яркого желтого цвета, хотя лепешкой эту кашу назвать язык не поворачивался, видимо, корову мучил понос. Дети засмеялись, но не поняли всей глубины иронии. Я поехала в Индию, чтобы найти ярко-желтую коровью мочу, а нашла кое-что иное, тоже коровье и тоже ярко-желтое. Боги вняли моим мольбам, но, видимо, плохо их расслышали.

После этого мне устроили настоящую экскурсию, показывая едва ли не всех местных коров. И никто из их владельцев не слышал про пиури. Я предложила одной корове манговый листик, но она отказалась, тогда пастух попытался накормить ее сам, но упрямица снова отвернула морду. Он попытался запихнуть в нее листик силком, но я попросила оставить бедную корову в покое, ощутив радость оттого, что если желтую краску в Мирзапуре когда и делали, то явно не в наши дни.

Снова оказавшись в Монгхире, я задумалась о составляющих моей истории и о том, с чем вернулся господин Мухарджи. В каком мире ему довелось жить? В 1880-е годы вся Азия переживала подъем национального самосознания. В Бенгалии, оккупированной англичанами, данная тенденция выразилась в желании вернуться к древним традициям. Примерно в 1883 году в обиход вошло слово «деш» для описания всей Индии и Бенгалии (часть которой станет в 1947 году самостоятельным государством под названием Бангладеш), тогда как изначально оно означало родную деревню. В то же время ранние поэмы Рабиндраната Тагора начали формировать национальное самосознание бенгальцев. Полузабытые «Веды» перевели с санскрита, в моду снова вошла йога, а индуизм внезапно получил статус философского течения, перестав быть просто пантеистическим учением. Можно даже проследить генезис движения в защиту «священной коровы», поскольку во многих областях это животное перестало быть священным.

Возможно, Мухарджи был честным эмиссаром, который отправился в путь, чтобы разгадать загадку из области истории красок. А что, если он был националистом, который решил подшутить над англичанами? Взял да и смешал обрывки правды — краску действительно изготавливали из мочи и манго в каком-то виде — и элементы мифологии, чтобы показать британцам, якобы эта краска не только не чистая, но и нарушает все законы индуизма?

Возможно, краску действительно изготавливали только в Мирзапуре, но когда на производство наложили запрет, то никто даже не потрудился задокументировать это событие, и внуки тех людей, которые обеспечивали весь мир краской, позабыли о ней. Может, и так, но когда я думаю об индийском желтом, то всегда задаюсь вопросом: те объяснения, что мне довелось услышать, — это реальность или лишь отражение реальности, которое может и не совпадать с реальностью? А может, это просто чья-то шутка?

Финли Виктория
http://www.e-reading.ws/chapter.php/1016827/58/Viktoriya_-_Taynaya_istoriya_krasok.html

Из Большой Энциклопедии Нефти и Газа

Эйксантон

Эйксантон, 1 7-диоксиксантон, встречается в ядре Platonia insignis. Он также находится в виде глюкозида глюкуроновой кислоты в водном окрашивающем пигменте индийской желтой. [1]

Эйксантон, 1 7-диоксиантон, обнаружен в ядровой древесине Platonia insig-nis. [2]

Оксипроизводные ксантона, например эйксантон, или 4 6-ди-оксиксантон ( темножелтый краситель, темп, плавл. [3]

Изоэйксантиновая кислота ( 1-глюкуронид эйксантона) была синтезирована [128]; однако она не является продуктом метаболизма эйксантона. Образование in vivo эйксантиновой кислоты служит, таким образом, интересным примером ориентации сопряжения глюкуроновой кислоты: в сопряжении участвует преимущественно 7-гидроксильная группа, а не пространственно экранированная 1-гидроксильная группа. [4]

Также различные известные оксиксантоны, например эйксантон. [5]

В природе встречаются некоторые производные ксантона. Эйксантон, 1 7-диоксиксантон, находится в сочетании с глюкуроновой кислотой в пигменте, применяемом в живописи под названием пиури, или индийский желтый. [7]

Пови-димому эйксантон или весьма близкие ему продукты, содержащиеся в листьях манго, описываются в животном организме с глю-куроновой кислотой и удаляются из организма в моче. При нагревании такой мочи из нее выделяется осадок, который поступает в продажу под названием Piuri, или индийский желтый. Лучшие сорта его содержат кальциевые и магниевые соли эйксантиновой кислоты с небольшим количеством свободного эйксантона, увеличение количества к-рого вызывает ухудшение К. Индийский желтый употребляется главным образ, как очень ценная акварельная краска, но не применяется в текстильной промышленности, хотя и обладает способностью окрашивать протравленные ткани в желтый цвет. Гентизин, монометиловый эфир 2, 6, 8-триоксиксантона, содержится в корне Gen-tiana lutea, способен давать лишь весьма слабые желтые оттенки по протравленным тканям и потому не находит технич. Датисцети н-диметиловый эфир тетраоксиксантона-содержится в виде глюкозида датисцина в корнях и листьях Uatisca cannabina, растущего в Лагоре в Индии, где имеет лишь местное применение для окраски шелка в желтый цвет. [8]

Магниевые и кальциевые соли эйксантиновой кислоты известны под названием индийской желтой. При гидролизе эйксантиновая кислота расщепляется с выделением эйксантона. [9]

Некоторые природные вещества содержат систему ксантона; так, эйксантон - это 1, 7-ди-оксиксантон, а гентиин - гликозид 1, 7-диокси - З - метоксиксантона. Флюоран ( 81), красители флюоресцеин ( 82) и родамин ( 83) структурно сходны. Эозин - натриевая соль 2, 4, 5, 7-тетрабромфлюо-ресцеина - применяется в качестве абсорбционного индикатора при аргентометрическом титровании галогенидов. [10]

Ксантон может быть получен несколькими способами, например нагреванием салициловой кислоты с уксусным ангидридом. Некоторые природные желтые красители являются производными ксантона. Эйксантон, найденный в моче молочного скота, питающегося листьями манго, представляет собой 1 7-диоксиксантон, а гентизин, красящее вещество корня горечавки, является 1 7-диокои - З - метоксиксантоном. [11]

Эйксантон, 1 7-диоксиантон, обнаружен в ядровой древесине Platonia insig-nis. Таким образом, эйксантиновая кислота является продуктом метаболизма эйксантона или его предшественники находятся в листьях манго, так как при скармливании кроликам так называемого эйксантогена, или мангина, получаемого экстрагированием спиртом листьев манго, с мочой выделяется эйксантиновая кислота. [12]

http://www.ngpedia.ru/id608942p1.html

четверг, 19 июня 2014 г.

Краска из марены красильной

Еще в глубокой древности ремесленники у древних греков, римлян, египтян и персов высоко ценили корень марены красильной. Из него получали стойкую красную краску. В древности марена была, пожалуй, единственным растением, которое использовали для окрашивания шерстяных, шелковых и хлопчатобумажных тканей. Корень марены был хорошо известен и в новое время. Особенно ею заинтересовались текстильщики. Вольное экономическое общество России учредило высокую награду - золотую медаль и денежную премию за выведение стойких сортов марены. Потребность в сырье марены очень велика, так как его используют не только в медицине, но и в легкой промышленности для изготовления стойких красителей. Однако после синтеза ализарина марена красильная в значительной мере утратила свое промышленное значение. travoved.zp.ua

Своё название ruber (лат. - красный) растение получило по окраске корней, вторая же часть - tinctorus (лат. - красильный) была получена за способность окрашивать.

В Узбекистане и Таджикистане её называют – руян.

Марена красильная - Rubia tinctorum - многолетнее травянистое растение из семейства мареновых.

У растения длинное, ползучее корневище, покрытое коричневато-красноватой отслаивающейся корой длиной до 25 см и толщиной до 50 мм. Внутри корень марены жёлто-красного цвета.

Ветвистые лазящие стебли до 2 метров длиной имеют цепкие шипы, загнутые на рёбрах.

Листья у марены удлинённые, расположены колокольчато, жёсткие и шероховатые на ощупь. Собраны они по 4-6 штук в мутовки.

Мелкие жёлто-зелёные цветки собраны в ветвистые соцветия полузонтики в пазухах листьев. Цветёт марена в июне-августе.

Плоды сочные, чёрные, шаровидные костянки с 1—2 семенами.

Плоды созревают в сентябре — ноябре.

Размножается марена вегетативно - отростками корневищ.

Учёные никак не могут договориться, сколько именно видов растений можно отнести к маренам.

Одни считают, что в мире произрастает более 230 видов марен, а другие настаивают, что только 30.

Марены произрастают в южной Европе, в умеренных и тропических странах Азии, Америки и Африки.

Родиной марены красильной называют Средиземноморье, Малую и Среднюю Азию.

На территории СНГ марена произрастает на юге европейской части России, на Кавказе, в Таджикистане, Туркменистане, Узбекистане, на Украине.

В Нильской долине, на Капе, растёт Марена сердцелистная.

Марену начали разводить в России примерно в конце XVIII - начале XIX века.

Документально зафиксировано, что в 1787 году правительством были выписаны семена марены из Анатолии, а в 1812 году Императорское вольное экономическое общество назначило золотую медаль и денежную награду за разведение марены лучше дикой астраханской.

Разводить марену начали в Закавказье и в Крыму, а также в некоторых южных губерниях.

Разведение марены в России оказалось довольно прибыльным и пополнило казну.

Но с открытием в 1871 году искусственных ализариновых красок интерес к марене красильной заметно снизился, количество плантаций резко сократилось.

И к концу XIX - началу XX века они остались в небольшом размере только около Баку, Дербента и Самарканда.

Искусственные красители вытеснили культуру марены не только в России, но и во Франции, где её активно разводили до конца XIX века.

В диком виде марена растёт в степи на опушках и в лесах, приречных древесно-кустарниковых зарослях, по берегам оросительных каналов, на галечниках, в светлых сосновых лесах, в заброшенных садах, виноградниках и вдоль заборов.

http://www.myjane.ru/articles/text/?id=8740&printer=ok

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Краповый берет

Крапп (нем. Krappe — марена) — устаревшее название для одного из красящих веществ, прежде имевшего большое значение; а также для соответствующего оттенка ализаринового красного (ярко-красного) цвета. Представляет собой толчёный корень красильной марены — Rubia tinctorum, а также сходных видов Rubia peregrina и Rubia mungista^[1]. Марена — многолетнее растение; корень её длиной от 10 до 25 см и толщиной около 0.5 см, внутри оранжевого (жёлто-красного) цвета, снаружи бурого^[2].

Содержание

История

Ещё в конце XIX века марена культивировалась в очень значительных размерах во Франции, Эльзасе, Голландии, Баварии, Бельгии, Кавказе и Леванте. Годовая стоимость производительности маренного корня в одной только Франции оценивалась не менее 100 млн. франков. На Кавказе существовали тоже очень значительные маренные плантации около Дербента и Шуши. Лучшими сортами считались левантский и авиньонский крапп: левантский крапп поступал в продажу в виде корня, под названием «лизари» или «ализари»; европейские сорта большей частью в молотом состоянии.
Марена упоминается Плинием и другими античными авторами. Была обнаружена, например, в качестве розового красителя на гипсе в египетской росписи усыпальницы греко-римского периода. В Голландию попала в XVI в. через Испанию, получившую марену от мавров. Кольбер внедрил марену в Авиньоне в 1666 году, Францен — в Эльзасе 1729 году, но заметное место этот краситель стал занимать только к 1760-1790 гг.
Для приготовления художественного пигмента к экстракту корня марены добавлялись квасцы, и производилось осаждение с помощью щёлочи.
Культивирование марены прекратилось в последней четверти XIX в. после того, как немецкие химики Гребе и Либерман предложили способ получения ализарина в 1868 г.

Выращивание марены (по энциклопедии Брокгауз)

Марена разводится черенками или семенами и собирается обыкновенно не ранее 4-5 лет после посева. На благоприятной для её произрастания почве и в подходящих климатических условиях десятина дает до 200 пд. промытого корня. Выкопанные из земли корни просушиваются на солнце и в таком виде поступают в продажу.

Применение краппа

Ализарин

Употребление краппа как красильного вещества основывалось на содержании в нём пигментов: ализарина и пурпурина. Ализарин в краппе находится, однако, не в свободном состоянии, а в виде гликозида рубэритриновой кислоты, который при брожении или под влиянием кислот распадается на сахар и ализарин, по уравнению: C₂₆H₂₈O₁₄ + 2H₂O = C₁₄H₈O₄ + 2C₆H₁₂O₆.
Классические работы Грэбе и Либермана показали, что как ализарин, так и пурпурин представляют производные углеводорода антрацена: первый — диоксиантрахинон C₁₄H₆O₂(HO)₂, второй — триоксиантрахинон C₁₄H₅O₂(HO)₃. Эти работы послужили основанием обширной отрасли химической промышленности, производству искусственного ализарина, быстро вытеснившего из красильной практики крапп и крапповые препараты, крапп-экстракты. По исследованиям Розенштиля пурпурин — другой пигмента марены — в краппе находится не в виде глюкозида, а в виде карбоновой кислоты, псевдопурпурина, которая при нагревании с водой распадается на пурпурин и углекислоту, по уравнению:
Кроме ализарина и пурпурина из краппа было выделено ещё два других вещества, стоящих в генетическом отношении очень близко к ализарину: ксантопурпурин, изомер ализарина и мунжистин, по составу карбоновая кислота, стоящая к ализарину в том же отношении, как псевдопурпурин к пурпурину. Применение краппа в красильной практике основывалось именно на способности ализарина давать стойкие и яркие цветные лаки с различными металлическими окислами; так, с железом — фиолетового или чёрного цвета, с глиноземом — яркого красного и розового цвета, с оловянной протравой — огненно-красного цвета и т. п.
В особенности значительные количества краппа употреблялись в пурпуровом крашении для получения красного цвета, а также получения чёрного и коричневого цветов. С целью, по возможности, усилить красящую способность марены, её толченый корень, очень часто предварительно подвергался различной обработке, при чём получался уже препарированный крапп или так называемый крапп-экстракт. Такого рода предварительная обработка более или менее полно удаляла вредные для окрашивания примеси: смолы, кислоты, сахаристые и пектиновые вещества, и при окрашивании крапп-экстрактом всегда получался более живой и яркий оттенок цвета. Одним из наиболее распространенных крапповых препаратов был гарансин^[3]; в довольно значительных количествах употреблялось и гарансе. Крапповый цвет (fleur de garance) приготовлялся брожением промытого и молотого краппа; пинкоффин обработкой краппа в автоклаве перегретым паром; азаль представлял сырой ализарин, извлеченный из краппа древесным спиртом.
Уже в начале XX века крапп был практически полностью вытеснен из производства анилиновыми красителями, прежде всего ализарином. В настоящее время крапп в красильной промышленности не употребляется.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B0%D0%BF%D0%BF

четверг, 27 марта 2014 г.

_Что такое барвник натуральный?

Что такое барвник натуральный аанато? прочитал на упаковке с сыром

Барвник он же пажитник. Компнент зеленых сыров. Иначе это растение называется тригонелла. Придает своеобразный вкус и зеленый цвет.

Аннато или бикса, называемое также "помадное дерево" — кустарник или маленькое дерево из тропических областей американского континента. Сок его плодов окрашивает маргарины и сыры в нежный оранжевый цвет.

краситель.

Барвник - по-украински "краситель". Значит это натуральный краситель аннато - скорее всего, масло семян аннато, окрашивает от желтого до темно-оранжевого.

http://otvet.mail.ru/question/94594468

Барвники природні:

Існує велика кількість природних барвників таких, як, наприклад, червоний сандал, кверцітрон, кармін, сепія, кампешевого дерево і т.д. Кампешевого дерево росте в Південній Америці, сандал - у Південній Азії, сепію добувають з каракатиць, кармін - з кошенілі (крихітних комах).
Але можна отримати барвники і з менш екзотичних джерел. Приготуємо барвники, подрібнивши рослини або будь-які їхні частини і будемо довго кип'ятити у воді, щоб вийшов концентрований відвар.

Червоний барвник.

Червоний барвник можна отримати з стебла звіробою (відвар треба підкислити) або з кореня підмаренника.
Вільшану кору покладіть у воду на кілька днів, а потім приготуйте відвар. Знову у вас вийде червоний барвник. Червоний барвник можна витягти з коріння кінського щавлю, але в цьому випадку не забудьте додати до готового відвару трохи алюмінієвих квасцов - інакше колір буде тьмяним.

Синій барвник.

З коренів оману (відноситься до лікарських травах) можна отримати синій барвнику. Для цього коріння треба спочатку потримати в нашатирному спирті - водному розчині аміаку. Синій барвник можна добути також з квітів живокости і коренів пташиної гречішкі.

Зелений барвник.

Барвник зеленого кольору витягують з листя трилисника (лікарська трава). Не такий яскравий, але тим не менш гарний сіро-зелений барвник можна отримати з листя і стебел манжетки; перед приготуванням відвару їх необхідно ретельно подрібнити.

Жовтий барвник.

Жовтий барвник дають багато рослин: дрік красильний, ліщина (кора), ольховідная жостір (кора, листя, ягоди), підмаренник (квіти). З плодів барбарису виходить жовтий барвник з лимонним відтінком.

Коричневий барвник.

Якщо відварити у воді суху шкірку ріпчастої цибулі, то виходить коричневий барвник різних відтінків - від майже жовтого до темно-коричневого. Інше джерело такого барвника - суха кора жостеру.
До речі, деякі прменяют відвар шкірки ріпчастої цибулі для фарбування пасхальних яєць (яйця варять у відварі).

Фіолетовий барвник.

Ягоди чорниці та ожини, як неважко здогадатися, містять фіолетовий барвник. Він не дуже стійкий, але цілком може стати в нагоді для акварельних фарб.

Помаранчевий барвник.

З стебел і листя чистотілу вдається витягти барвник помаранчевого кольору.

Чорний барвник.

По-перше, для цього можна приготувати відвар з ягід і коренів воронця. Але є й інший спосіб, більш простий: додати залізний купорос до одного з отриманих раніше відварів. Майже всі наші відвари містять дубильні речовини типу таніну (згадайте досліди з чаєм), і в присутності солей двовалентного заліза вони стають чорними.

http://www.ukrtechno.info/index.php?mod=text&uitxt=813

четверг, 16 мая 2013 г.

Основы практического крашения всякой травой и корой.

Часть первая. Простые красители.

Ф.Спасов (Аустрвегр/Восточный Путь).

Реконструкция методов нанесения натуральных красителей основана на двух предпосылках - первая это анализ средневековых тканей на предмет остатков красителя или группы красителей и вторая это этнографические методы покраски идентичными красителями, которые активно использовались вплоть до 20в. Коррелируя эти данные можно с высокой долей вероятности восстановить процесс окрашивания ткани в раннем средневековье.

Анализ раннесредневековых тканей дает нам не очень большой список пигментов и протрав, пригодными для крашения. Этот список значительно короче этнографического и это можно объяснить несколькими причинами.

Первая причина - это различные климатические условия и ареалы произростания тех или иных природных красителей. До начала великих географических открытий, когда Европа путем торговли и военных завоеваний активно менялась флорой и фауной со всем миром, растительный мир и его практическое использование несколько отличались от эпохи Нового времени.

Вторая причина это отсутствие практического значения окрашенной ткани. Цветная ткань не становится более прочной, долговечной или антисептической. Цвет являлся, скорее всего, социальным атрибутом владельца, отражая его статус и положение в обществе. Широкие слои населения не заморачивались с покраской ткани местными красителями, а импортные были недоступны в результате своей дороговизны.

Регион наших интересов - Северная, Восточная Европа и военно-торговые партнеры, с территории которых ткань импортировалась или привозилась в качестве военной добычи - Кавказ, Византия и арабская Испания. Время - 9-11 вв. Анализируя остатки тканей этого периода можно вычленить несколько красителей растительного происхождения: индиго, марена, крушина, кора дуба, кукурма. Глобально различаются методы крашения индиго и всеми остальными, поэтому мы разберем два основных метода крашения - кубом и протравными красителями.

1. Инструментарий.

Прежде всего остановимся на инструментах и приспособлениях необходимыми для окраски. Самое основное это посуда-котел для окрашивания ткани. Котел должен быть достаточно большим - 40-50 литров, в тоже время удобным и легким. Основные типы котлов в раннем средневековье делались из железа или меди. Есть котлы из мыльного камня, но их число единично и возможность использования под покраску сомнительна. Вам необходимо определиться, как вы будете красить в полевых условиях или дома. Для дома подойдет и обычный эмалированный бак, для антуражных выездов лучше использовать историчные крупногабаритные котлы. Бак должен умещаться на плите и иметь ручки, а котел в поле можно подвесить на треногу.

Опять же при покраске в домашних условиях у вас всегда под рукой будет кран с горячей и холодной водой, для полевых выкрасов вам понадобиться речка с проточной водой и несколько деревянных или кожаных ведер для заполнения котла, разведения квасцов и полоскания покрашенной ткани.

Главными инструментами красильщика являются палка-мешалка и деревянные щипцы для доставания горячей ткани из бака.

Сам сухой краситель и квасцы в поле лучше вывозить в льняных мешочках, заранее окрашенные для маркировки содержимого в нем травой или протравой. Хотя дома все можно хранить в стеклянных банках, что особенно полезно при наличии малолетних детей и животных.

2. Подготовка ткани и красителя.

Все травы, кроме индиго, можно купить в аптеках, если вы собираетесь красить постоянно, то лучше выйти напрямую на завод производитель и закупать напрямую нерасфасованную траву в больших мешках. Ее стоимость за единицу продукции будет в 20 раз дешевле, чем купленная в аптеке. Вес красителя всегда рассчитывается исходя из веса ткани и пропорция примерно такова - на один килограмм окрашиваемой ткани вам потребуется 500-600 грамм сухой травы. Для более точного измерения я использую электронные весы, а вес травы всегда указан на упаковке.

Краситель необходимо замочить в холодной воде на 12 часов для того, чтобы максимально растворить траву и подготовить ее к выварке красящих веществ. Обычно достаточно оставить траву на ночь размачиваться в 15-20 литрах воды.

Внимание! Красящее вещество марены находится в ее корнях, при ее сборе, очистке и расфасовке на них все равно остаются мелкие частицы земли и камней, которые при замачивании опустятся на дно, поэтому марену лучше замачивать не в красильном баке, а в отдельной посуде из которой нужно раствор аккуратно слить после замачивания в красильную ванну. Если земля останется, то при крашении пятна на вашем изделии вам будут обеспечены.

Ткань так же необходимо подготовить к крашению и очисть ее от жира, грязи и прочих примесей. В домашних условиях это можно просто постирав ее в машинке с порошком, в поле достаточно будет постирать в теплой воде добавив любую щелочь или использовав обычное хозяйственное мыло. Шерсть желательно стирать во всех случаях вручную и перед окрашиванием отрезанные кромки необходимо обметать. После очистки ткани ее нельзя сушить и желательно поменьше трогать руками, сразу после стирки ее сразу же надо красить.

3. Вываривание раствора.

Объем необходимого раствора напрямую зависит от сухой массы окрашиваемой ткани, поэтому перед очисткой необходимо взвесить ваше изделие или отрез материала. Идеальным считается след. пропорция - на каждые 100 гр. ткани должно приходится 5 литров раствора. Обычная льняная или шерстяная рубаха весит в среднем 800-1000гр, следовательно, вам необходимо порядка 50 литров раствора и соответственно котел данного объема. Данная пропорция красителя позволяет окрашиваемой ткани свободно плавать в котле, не лежать комком на дне или торчать над уровнем воды и благоприятно воспринимать красящее вещество на структуру ткани.

Котел с отмоченной травой или корой необходимо поместить на огонь, долить воды до необходимого объема и довести до кипения. Далее раствор кипятится полтора-два часа до полного вываривания красителя из травы. Фильтрация красящего раствора.

Это наиболее простой способ вываривания раствора, существует и более сложный - многоэтапный, позволяющий максимально отделить краситель. Первоначально ставится на огонь тот объем воды, в котором вымачивалась кора и доводится до кипения, после 20 минут варки вода сливается в отдельную емкость, а в котел заливается 10 литров свежей воды и процесс повторяется до полного отделения красителя. После этого чистый объем раствора ставится на огонь и выпаривается примерно 5ая часть воды, тем самым концентрируя краску в растворе.

В обоих вариантах после получения чистого раствора шелуха выбрасывается из котла для того чтобы ее комки не оставляли пятен на ткани.

4. Квасцевание.

Квасцы - это соли металлов, которые способствуют окрашиванию и закреплению краски на ткани образуя лак - прочное соединение между волокнами ткани и красителем. Я не буду загружать химическими формулами головы начинающих красителей, но в двух словах действие квасцов так – в результате обычного крашения частицы краски переходят на ткань только в результате диффузии и переход этот осуществляется до тех пор, пока не будет достигнут баланс между наличием частиц красителя в растворе и на ткани. Квасцы же способствуют формированию дополнительных молекулярных связей на структуре ткани, краситель полностью выбирается из раствора, образуя на ткани насыщенный цвет.

Внимание! Соли металлов при квасцевании испаряются из раствора и могут осаживаться как на вашей коже, так и ваших легких, что несколько опасно для жизни. Помещение должно быть хорошо вентилируемым, а до квасцов не должны добраться ваши домашние животные или дети.

Квасцы могут преобразовывать цвет, как одного красителя, так и смеси двух-трех составляющих, таким образом можно получать большое разнообразие цветов, даже имея под рукой три-четыре основных красителя.

Различают три способа квасцевания – до крашения, вместе и после крашения. Для первого и последнего способа необходимая пропорция квасцов рассчитывается исходя из веса сухой ткани и составляет 3 литра раствора на каждые 100 гр. ткани. Соответственно на материал весом в 1кг вам потребуется 30 литров воды. Содержание соли в растворе не должно превышать 1-2 процентов. Чтобы рассчитать вес сухих квасцов, которые нужно развести в воде прибегаем к простой дробной формуле: 30л/кг = 100%, Хл/кг = 1%, где 30л\кг это полный объем соляного раствора, а Х требуемое количество соли для раствора.

Квасцевание до и после крашения происходит обычно при низкой температуре, не превышающей 40-50 градусов, в течении 30 минут, для большей восприимчивости ткани ее необходимо хорошо промешивать в течении всего времени квасцевания и крашения.

Второй способ, одновременный с крашением проще и состоит в добавлении в красильную ванну соли необходимого для получения 1-2% раствора. Нельзя добавлять квасцы в красильную ванну если туда уже запущена ткань, промес воды будет неодинаковый и от разводов вам не избавиться. Ткань сначало достают, затем засыпают квасцы, потом вновь опускают материал.

Теперь рассмотрим виды применяемых квасцов:

Алюмокалиевые, алюмоаммониевые квасцы служат для увеличения яркости любого красителя.
- c мареной красный становится краповым или кумачовым.
- c крушиной желтый становится оливковым или охровым.
- c дубом коричневый приобретает насыщенность и яркость.

Железные квасцы, наоборот, притемняют цвет, что не сказывается в свою очередь на насыщенности.
- c мареной красный превратится в бордовый
- c крушиной желтый станет темно оливковым.
- c дубом коричневый изменится на черый.

Калий железосинеродистый преобразует спектр цветов.
- c мареной красный становится синим на шерсти и сине-бордовым на льне.
- c крушиной желтый превращается в зеленый.
- c дубом ткань может получится и черной, и зеленой. Закономерность отсутствует, поскольку дуб из-за танина сам является сильным окислителем.

Соответственно смешивая между собой дуб, крушину и марену в разных пропорциях, используя различные квасцы, вы можете получить огромное разнообразие цветов и оттеков всего на трех красителях. Квасцы в чистом виде продаются в фирмах, занимающихся химреактивами. В грязном виде их можно выпаривать самостоятельно из мочи человеческого и животного происхождения, мхов, некоторых видов грибов, глины. Но это способы только для самых стойких начинающих красильщиков.

5. Собственно процесс крашения.

Как говорилось выше, очищенный раствор красителя ставится на огонь и после начала кипения в него опускается предварительно замоченная или заквасцованая ткань. Шерсть красится в течении одного часа при постоянном помешивании, лен, конопля полтора час, шелк и хлопок в течении получаса. Связано это прежде всего со структурой ткани и ее восприимчивости к крашению. Помешивать необходимо для того, чтобы раствор постоянно обволакивал всю ткань, а не ее части и чтобы ткань не пригорала к днищу бака, где температура выше и соответственно выше возможности к обмену красителем. Несоблюдение этих правил может привести к образованию пятен на ткани.

Ваша ткань будет окрашиваться до тех пор, пока не будет достигнут балланс красителя между раствором и тканью, весь краситель не сможет перейти в первый раз на ткань, поэтому простое крашение всегда будет многоэтапным, достигнуть насыщенного цвета можно только при многократном крашении.

После покраски ткань необходимо сполоснуть (не стирать!) в холодной воде в корыте или ванне и повесить сохнуть. После сушки ткань необходимо встряхнуть для удаления мелких частиц травы и записать где-нибудь на стене о результатах своих опытов.

Сшитую одежду так же лучше стирать в холодной воде, после двух-трех стирок краска будет сходить с одежды, а цвет тускнеть. Этого можно избежать подкрашивая уже готовую вещь в котле в течении 15-20 минут.

http://asgard.tgorod.ru/

четверг, 25 октября 2012 г.

Натуральные, растительные красители для пищи, ткани, дерева.

ПИЩЕВЫЕ КРАСИТЕЛИ

В кулинарии растительные красители применяются для придания определенного цвета или оттенка пище, кушаньям, делающих блюда яркими, красивыми и привлекательными в тех случаях, когда в результате нагревания или любой тепловой обработки их компоненты, особенно овощи, теряют свой природный цвет, жухнут, становятся серыми или грязно-коричневыми, и тем самым блюдо в целом утрачивает привлекательность, аппетитность.

Дальше »

воскресенье, 16 сентября 2012 г.

_Пурпур и др. краски

Химия для любознательных. Основы химии и занимательные опыты

Гроссе Э., Вайсмантель X.

http://chemistry-chemists.com/N6_2011/U7/ChemistryAndChemists_6_2011-U7-6.html

Травушка